dralexandra (dralexandra) wrote,
dralexandra
dralexandra

Categories:

Прилепин о России и войне на Донбассе

Любопытное интервью дал недавно Захар Прилепин екатеринбургскому изданию.

России необходимо еще десять лет путинской тишины, но нас ждет болтанка

— У меня всего один вопрос. Когда в России все изменится?

— А должно?

— Вот вы мне и скажите.


— Я скажу. Так, как представляют себе люди, которым сильно хочется перемен, наша страна не изменится. Потому что иначе Россия перестанет быть Россией. Например, в нашей стране нет права как элемента социально-политической жизни. В американских фильмах сражаются прокурор и адвокат и в итоге побеждает правосудие. Вот такого у нас никогда не будет, хотя было бы неплохо. В России есть справедливость и воля. А права и закона нет.

— 94% обвинительных приговоров — это справедливость?

— Это чудовищно. У нас есть ментальное представление, что жизнь должна быть устроена по справедливости. Оно рождает революции и бунты. А права как элемента социальной жизни, его нет. Тебя могут посадить просто потому, что тебя посадят. И это ни с чем не связано. Жеглов говорил, что невиновных нет и не бывает. Мы все изначально в чем-то виноваты. И это делает наш народ сильным в момент войны, голода, смирения. Нам себя не жалко — мы же все с червоточинкой.

— Вы чувствуете, что сейчас страна терпит?

— А когда она не терпела? С 2005-го по 2014-й Россия жила очень хорошо. Мы свободно и сытно жили, покупали недвижимость, ездили за границу и были счастливы. Плюс Олимпиада и Крымнаш. Это было десятилетие абсолютного ликования, хотя и тогда казалось, что мы что-то терпим, что нам тесновато.

— Сейчас Россия замерла или пошла вниз?

— Экономически пошла вниз, но так везде — ни одна страна не пошла вверх.

— Для меня показатель здоровья общества — это уважение к учителям, врачам, работникам культуры. Я вхожу в попечительский совет и родительский комитет в школе у дочки. И вижу, что люди, которые формируют нового человека, стали услугой.

— Мой отец был учителем. Преподавал в школах, интернатах, детских домах Дзержинска — одного из самых бандитских и разбойничьих городов. Как-то раз я зашел к нему на работу и вижу, как он, высокий, идет по коридору, а в руках — витая железная цепочка. Пэтэушник перебегает ему дорогу и отец каааак раз по спине этой цепочкой. А потому что «нечего тут бегать». Сейчас бы папу посадили, но тогда он выстроил общение «я — хозяин, буду преподавать, а вы будете молчать». Очень в русской традиции. В СССР на учителя смотрели как на начальство. А сейчас родители обращаются к учителю сверху вниз: «Что ты себе позволяешь ? Это мой ребенок!»

Это тоже правовой излом. Нельзя кричать на ребенка, нельзя унижать ребенка, нельзя критиковать его увлечения… Список запретов все ширится и ширится. Учитель под гнетом административных и уголовных законов остается где-то в углу. Учитель — пострадавший, он боится детей. Хотели законность? Учителей не уважают, потому что есть законность. К учителям относятся так, что им самим страшно.

— Законность? Право и судебная система у нас очень избирательны.

— Наверное, да. Я — ополченец с Донбасса. Из России туда незаконно приехали тридцать тысяч человек в качестве добровольцев. Некоторые брали с собой оружие. [Прилепин говорит, конечно, о реальных добровольцах, без учёта "отпускников" и "ихтамнетов". Сколько этих было, ему наверняка не докладывали, а число добровольцев знают, к примеру, в "Союзе добровольцев Донбасса". - DrAlexandra]

— И убивали людей.

— Да, и убивали людей. Мы все имели к этому отношение. С точки зрения закона нас всех можно посадить. [Если российские пограничники пропускали добровольцев с оружием, то кто же их посадит? - DrAlexandra] Так что не мне говорить «ой как плохо, что законы не работают». Потому что иначе я должен сдаться. Но сказать «хорошо, что не работают» я тоже не могу. Я не понимаю, как в нашей сложнейшей действительности приспособить законы к реальности. Я сам находился в контексте национал-большевистской партии, которая была признана экстремистской. Нас всех должны были убить, сжечь, закопать. И нас сажали, кстати. Но когда я в США рассказываю про деятельность нацболов, мне говорят, что в их стране я уже бы давно сел. И не на пять лет, а на пятьдесят. Я не могу сказать, что Россия — правовая страна, она бесправная. Но права нет нигде.

— А почему вас не преследуют в России как ополченца?

— Потому что Путин в самом начале сходил в храм и поставил свечку за ополченцев Донбасса.


— То есть царь сказал, что сажать не надо?

— Я вам об этом и говорю. Но не только же меня. Россия полна людей, которых не сажают. А потом запросто могут взять и посадить. И это будет по закону.

— Вы сознаете, что сейчас Россия — это Путин? Государство — это я?

— У нас не абсолютизм. Путин на наше общее счастье или несчастье. Путин — это Ельцин Центр и колоссальные вложения в оборонку, Крымнаш и либералы на ключевых местах. Путин — это цветущая сложность. [Писатель... - DrAlexandra]

— Путин — это необязательность исполнения законов.

Он — необычайная законность и одновременно неисполнение законов. Нигде в мире не сажают столько людей за коррупцию, как в России. И все меняется на глазах. В ГАИ раньше 100 процентов брали взятки, теперь — семь. Этническая мафия на рынках почти исчезла. А в Италии с этим ничего не могут поделать.

— Но если приедут чеченцы — всем станет страшно. В этом и есть избирательность. Прилепину можно, Кульчицкому нельзя. Кадырову можно, Куйвашеву нельзя.

Избирательность — это принцип существования России. В девятнадцатом веке в Польше предлагали конституцию, [Кому предлагали? Российской империи, Германии или Австрии? Или это Петербург Польше конституцию предлагал? - DrAlexandra] а на Кавказе Ермолов сносит деревни. На Дальний Восток вообще ни один государь, кроме Николая Второго не доехал. Тоже избирательность. Сюда — все, туда — ничего. Здесь режем и убиваем, а там армия и конституция. Ты думаешь, где-то иначе? Сенаторы США, которые бомбят суверенные страны и сносят режимы, не сядут в тюрьму никогда. [Вообще-то этим не сенаторы занимаются, а США как государство. И никто не говорит "нас там нет", что характерно. - DrAlexandra]

— Тем не менее, если журналисты в США опубликуют расследование о коррупции, политик сядет.

— Да наверняка такому расследованию способствовали демократы или республиканцы, которые мочат друг друга. Если у журналиста за плечами стоит какой-нибудь полпред или генерал ФСБ, то твое расследование в России приведет ровно к тем же самым результатам. А вот если журналист в США займется расследованием, о котором его не просили, ему отрежут башку и он навсегда забудет про лишнюю информацию.

— Сегодня есть в России свобода слова?

— Конечно, есть. Представлены все точки зрения от Шендеровича, Улицкой до Проханова и Лимонова. Мы можем обсуждать все. Такого нет в Европе. Там тебя просто засунут в дыру. Там радикалы и анархисты под табу.

— То есть нам можно все?

— Можно очень многое. Но нельзя обсуждать личную жизнь Путина.

— Его и его друзей-вассалов.

— Ну почему? Леша Навальный выкладывает особняки, доходы жен и детей. В интернете ты найдешь тонну компромата на всех людей из окружения президента. Конечно, об этом не говорит Киселев. Но и на первых каналах США, Франции и Италии так же молчат.

— Навальный уравновешивает систему? Такая альтернатива нужна в России для того, чтобы выпускать пары?

— Навальный, «Эхо Москвы», «Новая газета» и вся эта условная Болотная площадь — конечно, да. Они под присмотром, и они нужны, чтобы люди, которые им верят, выпускали пар. Им государство платит деньги, у них есть свои взгляды. Но взгляды эти противоречат русской цивилизации. Эта альтернатива через запятую говорит: посадите вора, верните Крым, закройте военные базы, выводите войска с Донбасса, сажайте сепаратистов, выходите из Сирии, запретите коммунистов и прекратите влияние РПЦ. То есть они начинают с коррупции, а заканчивают тем, что мы должны накрыться медным тазом и не отсвечивать в их стране. И это мне не нравится. Я готов стоять с ними на одной баррикаде, пока речь про коррупцию. Но продолжение их риторики отменяет мою жизнь и мои интересы.

— Они выражают мнение меньшинства?

— Это меньшинство, но очень влиятельное. Если все сфокусировать в одно обидное слово, то они — Антироссия. Они хотят, чтобы Россия была не такой, какой она была в течение тысячи лет.

— Революцию делает меньшинство. Недавно я был в Ульяновске в музее Ленина. Ходил два часа с экскурсоводом по экспозиции и не мог отделаться от мысли, насколько малочисленны были люди, которые перевернули страну.

— Именно в этом и проблема. 98% населения останется дома и не пойдет на возможный Майдан. И пока одни замрут, другие все перевернут. Перед революцией в России было 86% крестьянства. Они жили с ощущением приближающейся смерти — с 1901-го по 1918-й в России восемь миллионов человек умерли от голода. И крестьяне заключили негласный договор с большевиками, мол, вы нам не очень симпатичны, но делайте что хотите, лишь бы не было старых порядков. Сейчас у нас есть условные 86% путинского большинства, но сил, с которыми можно было заключить договор, нет. С Навальным никто не заключит договор.

— У Навального и оппозиции очень большевистский месседж — «Смотрите, сколько они воруют, мы возьмем и поделим на всех». Мы — умнее и образованнее, мы будем лучше управлять Россией.

— После 1991-го, 1993-го и киевского майдана люди на это не купятся. Нужен лево-правый базис для разных гражданских структур, [В смысле, национал-социалистический? - DrAlexandra] которые будут работать с правом, понятием справедливости и включать механизмы, которые у нас пока не работают.

— Всем нужна справедливость. Судебная, социальная, интеллектуальная. Какие шаги надо сделать, чтобы приблизить справедливость?

— За путинское десятилетие многие вещи изменились. Если бы у нас было еще десять лет тишины, мы бы научились судиться, как американцы, договариваться о правах, как европейцы. [Почему-то годы с 2005-го по 2014-й, когда "Россия жила очень хорошо", совсем не пошли впрок в этом плане. Скорее наоборот. - DrAlexandra]

— Еще одно десятилетие тишины — это еще одно десятилетие Путина?

— Путин, не Путин, неважно. Просто десять лет без экспериментов. Но такого у нас нет, потому что санкции, падение доходов, упадок политической власти, отток капиталов… В ближайшие десять лет в России будет болтанка. Не знаю, насколько сильная, но будет.

— Когда в самолете болтанка, пилот крепко держит штурвал и меняет высоту. Что нам нужно сделать, чтобы не трясло?

— Государству надо леветь. Нельзя, чтобы 2% населения имело такое количество бабла. Это неразумно. Крымнаш — это было левение, государству стало наплевать на людей со сверхдоходами, которые аффилированы в запад бизнесами, женами, яхтами. Их не спросили, брать Крым или не брать. И это отлично. [Неужели в итоге больше всех пострадали люди со сверхдоходом? - DrAlexandra]

— Мне все-таки интересно услышать от вас, что означает, что страна должна леветь. Раньше вы были нацбол, лимоновец, революционер. Сейчас наоборот. Вы — государственно одобряемый писатель, ветеран Донбасса. Вы же сами правеете.

— Все совсем не так. После романа «Санькя» либералам и демократам говорили, что Прилепин — ваш враг, русофил и государственник. И были правы. Я — неизменен. Я всегда находился в одной точке. Мне как империалисту было несимпатична либерально-буржуазная Россия образца 2005 года, когда мы сдавали военные базы в Лурдесе и Камране. А потом российский истеблишмент развернулся в противоположную сторону. Государство прошло круг и пришло в мою точку. И я сказал: «Здравствуй, государство. Я — Прилепин. Я давно тебя ждал».
Subscribe

  • Hang & Metallica

    Некто Брэндон Майлз пишет в комментариях (на английском) "Не знаю почему, но я не ожидал, что она будет петь, и когда она начала, меня это просто…

  • Мы в Европу идём или в Азию?

    В Украине запретили функционирование 426 сайтов, среди которых ряд российских и украинских средств массовой информации, ресурсы о криптовалютах, а…

  • Кругом враги!

    Путин выступил на коллегии ФСБ Главные тезисы из выступления: Уровень глобальных вызовов — таких, как терроризм, трансграничная преступность,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 305 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Hang & Metallica

    Некто Брэндон Майлз пишет в комментариях (на английском) "Не знаю почему, но я не ожидал, что она будет петь, и когда она начала, меня это просто…

  • Мы в Европу идём или в Азию?

    В Украине запретили функционирование 426 сайтов, среди которых ряд российских и украинских средств массовой информации, ресурсы о криптовалютах, а…

  • Кругом враги!

    Путин выступил на коллегии ФСБ Главные тезисы из выступления: Уровень глобальных вызовов — таких, как терроризм, трансграничная преступность,…