dralexandra (dralexandra) wrote,
dralexandra
dralexandra

Categories:

Как юго-западных русских перестали считать русскими

– Вы русские?

– Ни!

(Из ответов украинских крестьян на вопросы Пантелеймона Кулиша)


В этом простодушном ответе – целая эпоха, история на половину тысячелетия.

Население Западной Руси, во второй половине XIV века оказавшееся под властью Литвы и Польши, сохранило не только православную веру, но и прежнее имя – «Русь», «руские», «руськие», «русины», то есть русские. Так они называли сами себя, так их называли поляки и литовцы.

Бывшее Русское королевство (Галиция) стало Русским воеводством, которое просуществует почти до самого конца Речи Посполитой и будет ликвидировано австрийскими властями, оккупировавшими земли воеводства в 1772 году. Центром воеводства был город Львов. Еще в XVIII веке поляки, случалось, называли не только жителей Русского воеводства, но также их соплеменников с Волыни, Подолии, Надднепрянщины «русинами» или «козаками-русинами»[118]. А в XVI–XVII веках слова «русские», «русины», «Русь» были общепринятыми. В конце XVI века участники Львовского православного братства отстаивали права «народа нашего великоименитого русского»[119].

В 1595 году папа Римский повелел выбить особую медаль с надписью «Ruthenis receptis» («На приобщение русинов») в честь унии Киевской митрополии с католической церковью[120].

В начале XVII века «Русью» называли земли Речи Посполитой, населенные православными[121]. При этом поляки и литовцы различали «москву» и «русь». «Москва» – это не только город, но и название народа[122], который они вовсе не путали с хорошо известными им «русинами», «русью». Литовский канцлер Альбрехт Радзивилл в 1650 году в своем дневнике записал: Хмельницкий «держит всех русинов в таком повиновении, что те готовы всё сделать по одному его жесту»[123]. Во время осады Львова войсками того же Хмельницкого монахи бернардинского монастыря, устроившие этно-религиозную «чистку», называли своих врагов «русинами»[124].

«Против нас не шайка своевольников, – говорил гетман Великого княжества Литовского Павел Ян Сапега, – а великая сила целой Руси. Весь народ русский из сел, деревень, местечек, городов, связанный узами веры и крови с козаками, грозит искоренить шляхетское племя и снести с лица земли Речь Посполитую»[125]. А сами русины гордо называли себя «старожитным народом руським Володимирова корня»[126].

Гетман Иван Выговский, пришедший к власти вскоре после смерти Богдана Хмельницкого, пытался создать под властью Речи Посполитой «Великое княжество Русское». Западные «русские» говорили «руской мовой», исповедовали «рускую веру». Образованные выпускники Киево-Могилянской коллегии (будущей академии) даже заменяли слово «Русь» словом «Россия». Стихотворение «К реестру войска Запорожского» (1649) завершалось такими словами:

З синов Владимирових Россiя упала —
З Хмельницьких за Богдана на ноги повстала[127].
«Эта Русь – все наголо мятежники»[128], – говорили поляки в том же 1649-м, когда русские из царства Московского еще и не собирались вступать в войну. Так что Россия и Русь здесь – никак не царство Московское, а земли Войска Запорожского или вообще все земли, населенные «русинами». Сам Хмельницкий, опьяненный победами (и, вероятно, не только победами), на переговорах с поляками назвал себя «единовладцем и самодержцем руським»[129].

Из этого факта не только простые читатели, но даже многие историки, приверженные идее «Русского мира», делают такой вывод: население Западной Руси – от Львова и Перемышля до Чернигова и Нежина – это русский народ, такой же или почти такой же, как в Рязани, Костроме или Нижнем Новгороде. Увы, историческая реальность бесконечно далека от такой приятной, соблазнительной для современного русского человека идеи.

Имя часто живет своей особой жизнью. По свидетельству Тадеуша Бобровского, еще в сороковые годы XIX века поляки из Литвы называли «русинами» волынских поляков, чуждых как самим русским, так и русинам-украинцам. Напротив, русинов-украинцев с Волыни и Подолии в Славяно-греко-латинской академии причисляли к «польской нации», хотя эти православные студенты никак не могли быть поляками[130].

Дольше всего имя русское продержалось на самом западе украинских земель. Пока власть на Западной Украине была в руках поляков, а русский (великоросс) был в тех краях редким гостем, население Волыни, Подолии, Киевщины сохраняло свое древнее русское имя. Поляк Ромуальд Рыльский спасся от ножей гайдамаков, когда запел народную песню, которую мог слышать только на Западной Украине: «Пречистая Диво, Мати руського краю…»[131]. После разделов Речи Посполитой еще несколько десятилетий жизнь народа менялась мало, поэтому и в начале XIX века Павел Пестель, одно время служивший в Тульчине (Подолия), заметил, что местное население называет себя «Руснаками»[132].

В австрийской Восточной Галиции русское (русинское) имя прочно держалось еще в начале XX века. Так, в 1917–1918 годах дети в Галиции пели «В нас родына вся одна, наша мыла Русь свята». В Станиславове (современный Ивано-Франковск) только после 1917 года этноним «украинец» начинает вытеснять традиционный этноним «русин». В Закарпатье и восточной Словакии самоназвание «русины» сохранилось и до нашего времени, связывая настоящее народа с далеким древнерусским прошлым, от которого помимо имени мало что осталось.

Но стоило «русинам», «руським», «руснакам», «русским» с Украины встретиться с восточными или северными русскими, то есть с собственно великороссами, как выяснялось, что общее имя не в силах объединить давно разделившиеся народы.

В творческом наследии историка и филолога-слависта Юрия Венелина есть статья, опубликованная уже после смерти ученого: «О споре между южанами и северянами насчет их россизма». Поводом для статьи послужило издание «Описания Украины» Гильома де Боплана – известного сочинения XVII века. Но автор вышел далеко за рамки рецензии и даже как будто вовсе позабыл о самой книге, настолько увлекла его проблема. Венелин, романтически настроенный панславист, считал «северных россов» (собственно русских) и «южных россов» (украинцев, закарпатских русинов и белорусов) одним народом, но в статье писал о национальных противоречиях между северными и южными русскими как о предмете всем известном и сомнений не вызывающим. «Русский не признает в “южанине” своего и, расслышав акцент, спросит: “Вы верна нездешний?”, и тогда, любезный мой южанин, называйся, как тебе заблагорассудится, – испанцем, пруссаком, халдейцем или тарапанцем, – всё равно, все тебе не поверят, и как ты ни вертись, ни божись, всё ты не русский! Но ты скажешь, что ты малоросс – всё равно, всё ты не русский, ибо московскому простолюдину чуждо слово росс…»[133]

Здесь Венелин интересен не как исследователь, а как свидетель, как источник. Сам филолог был закарпатским русином («карпато-россом»), и звали его на самом деле не Юрием Ивановичем Венелиным, а Георгием Гуца. Он вырос в Закарпатье, учился в Унгваре (Ужгороде), а затем во Львовском университете, то есть уже в Галиции. В двадцать лет нелегально пересек границу и бежал в Россию, где поступил в Московский университет. Был домашним учителем в семье Аксаковых, среди его учеников-воспитанников – Иван и Константин Аксаковы. Ездил в научную командировку на Балканы[134], а путь на Балканы пролегал через земли Южной России и Украины.

Так что у Венелина был богатый опыт межнационального общения. Судя по этой статье, закарпатского русина, равно как и малороссиянина-украинца, в Москве своим не считали. Но точно так же не считали своим и «северянина» на Украине и в Закарпатье: «…как ни называй себя он русским, всё-таки он не русин, а москаль, липован и кацап. По мнению южан, настоящая Русь простирается только до тех пределов, до коих живут южане, а всё прочее московщина»[135].

Но еще интересней другое свидетельство Венелина. По его словам, «карпато-росс, живущий на берегах Тисы», то есть соплеменник Венелина, принимает «русского гренадера, северного уроженца, за чеха», в то время как «настоящим русским» будет для него гренадер из Глухова или Чернигова, то есть украинец. О Руси такому карпато-россу напомнит книга, изданная в Киеве, но не в Москве[136].

Между тем на Восточной Украине русские уже прочно ассоциировались именно с «москалями», великороссами. Аксаков писал, что в Харьковской губернии «курчанина» (великоросса из Курской губернии) называют «русским»[137]. Не зря же украинские крестьяне на вопрос Кулиша «Вы русские?» твердо отвечали: «Ни!»[138].

114. Аксаков И. С. Письма к родным. 1849–1856. С. 401.

115. Там же. С. 407.

116. См.: Бойко Я. В. Заселение Южной Украины. Формирование этнического состава населения края: русские и украинцы (конец XVIII – начало XXI вв.): этностатистический очерк. – Черкассы: Вертикаль, 2007. С. 25–26.

117. Смирнова-Россет А. О. Дневник. Воспоминания. С. 27.

118. Кулиш П. А. Записки о Южной Руси.: в 2 т. Т. 2. – СПб.: Тип. Александра Якобсона, 1857. С. 133.

119. Флоря Б. Н. Положение православной и католической церквей в Речи Посполитой. Развитие национально-конфессионального сознания западнорусского православного общества во второй половине XVI в. // Брестская уния 1596 г. и общественно-политическая борьба на Украине и в Белоруссии в конце XVI – начале XVII вв. Ч. 1. – М.: Индрик, 1996. С. 92.

120. См.: Яковенко Н. Очерк истории Украины в Средние века и раннее Новое время. С. 281.

121. Хорошкевич А. Л. В лабиринте этно-политико-географических наименований Восточной Европы середины XVII века // Русские об Украине и украинцах. С. 28.

122. См.: Неменский О. Б. Игры с русским именем // Вопросы национализма. 2014. № 4 (20). С. 74.

123. Яковенко Н. Очерк истории Украины в Средние века и раннее Новое время. С. 413.

124. Костомаров Н. И. Богдан Хмельницкий. С. 277.

125. Цит. по: Ульянов Н. Украинский сепаратизм. – М.: Эксмо, 2004. С. 115.

126. Яковенко Н. Очерк истории Украины в Средние века и раннее Новое время. С. 266.

127. Там же. С. 414.

128. Костомаров Н. И. Богдан Хмельницкий. С. 352.

129. Западные окраины Российской империи. – М.: НЛО, 2007. С. 37.

130. См.: Харлампович К. В. Малороссийское влияние на великорусскую церковную жизнь. С. 668.

131. Рассказ современника о приключениях с ним во время «Колиивщины» / подгот. Ф. Рыльский // Киевская старина. 1887. Т. 17. Январь. С. 59–60, 62–64.

132. Пестель П. Русская правда… – СПб.: Культура, 1906. С. 39.

133. Венелин Ю. И. О споре между южанами и северянами насчет их россизма // Венелин Ю. И. Истоки Руси и славянства. – М.: Ин-т русской цивилизации, 2011. С. 792.

134. С Балканами, прежде всего – с Болгарией, связаны и его научные достижения. Он стал автором первой грамматики болгарского языка, доказал тесную связь этого языка с церковнославянским, собирал болгарские народные песни, которые были изданы уже после смерти филолога. Болгары столь высоко оценили его роль в болгарском национальном возрождении, что сделали фамилию (а на самом деле – псевдоним) «Венелин» болгарским именем.

135. Венелин Ю. И. О споре между южанами и северянами насчет их россизма. С. 793.

136. Там же.

137. Аксаков И. С. Письма к родным. 1849–1856. С. 261.

138. Кулиш П. А. Записки о Южной Руси. Т. 1. С. 235.

Источник: Беляков Сергей Станиславович. Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя. Часть II. Имя и нация. Глава 1. Западные русские
================

P.S. Книга Белякова вышла минувшим летом. Многие россияне, настроенные патриотично (в нынешнем смысле этого слова), могут не поверить автору, а то и бросить чтение на первой же странице. Решив, что это очередной "русофобский опус". Между тем, жители Украины всё описанное если и не знают, то легко могут, так сказать, мысленно реконструировать. Я, например, вовсе не историк и почти не копалась в документах. Тем не менее, писала в полемике с русскими националистами задолго до выхода этой книги:

"Предков нынешних украинцев назвал не русскими вовсе не Грушевский, а... русские. Встретившись с переселенцами из ВКЛ и Речи Посполитой, бежавшими оттуда в 17-м веке от религиозных притеснений и закрепощения, они просто-напросто не признали в них сородичей. после четырех веков раздельной жизни. Слишком уж разошлись язык, бытовые привычки за это время. Те тоже не увидели в московитах "своих", себя же продолжали считать русскими.
Но потом постепенно более сильная и многочисленная часть потомков жителей Древней Руси оставила "раскрученный бренд" русские за собой. А новых подданных московского царя стали звать то хохлами, то черкасами. В Харьковской области и по сей день есть "парные" названия: Русская Лозовая - Черкасская Лозовая, Русские Тишки - Черкасские Тишки. И - да, действительно - в Русской Лозовой и Тишках жители говорят по-русски, в Черкасских - по-украински или на украинско-русском суржике, появившемся в последние десятилетия. Знаю даже село, где на одной из двух его улиц говорят по-русски, на другой - по-украински. Уже больше двухсот лет так.
"Великороссы" и "малороссы" - это чисто научные термины, а не самоназвания народа. Нынешние русские националисты считают, что до революции украинцы были русскими, только малороссами. Были. Согласно концепции триединого русского народа. Но чтоб с ней ознакомиться, надо было закончить, как минимум, гимназию. Что совсем забавно, эти националисты даже самой концепцией не поинтересовались. Ведь согласно ей, великороссы, малороссы и белорусы суть три ветви русского народа, а не малороссы и белорусы - разновидности русских, коими являются исключительно великороссы. :)"


Tags: история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 60 comments